Весной 1820 года русский поэт Пушкин был выслан из Петербурга и подвергнут опале: дерзкие стихи и эпиграммы навлекли на него гнев императора Александра I.
В Крым Пушкин приехал вместе с семьей генерала Н.Н. Раевского. Сын генерала Николай Раевский был лицейским другом Пушкина, и опальному поэту было позволено совершить путешествие в Крым вместе с этим семейством.
5 сентября Пушкин и оба Раевские покинули Гурзуф и отправились верхом по знаменитым местам Южного берега в Бахчисарай и Симферополь.
Их путь лежал к мысу Фиолент, где находилась другая знаменитая достопримечательность – храм богини Дианы. Традиция прочно связывала это место с именем Ифигении – дочери греческого царя Менелая, спасенной богами от гибели и перенесенной в Крым; по преданию, она стала жрицей богини Дианы. Следуя по территории Херсонеса через Севастополь и Инкерман, Пушкин с друзьями направлялся в Бахчисарай.
В начале сентября Пушкин с генералом и Николаем Раевским решили навестить Георгиевский монастырь. Мы уже знаем, что опальный поэт, даже такой молодой, двадцати однолетний юноша - не мог иметь пропуска в военный город Севастополь. Грибоедов А.С. в 1825 году посетил и Севастополь и Георгиевский монастырь – у него был дипломатический пропуск. А у Раевского с Пушкиным такового не было, поэтому они довольствовались только посещением Георгиевского монастыря и осмотром окрестностей Севастополя. Проехали они по южному берегу Крыма, по древней римской дороге, которая соединяла древний Херсонес с крепостью римских легионеров Харакс на мысе Ай-Тодор, через перевал Шайтан-Мердвень (Чертовой лестнице). Для молодых людей переход через перевал не составил особого труда. В своем письме к другу в Петербург Александр Пушкин написал: «По Чертовой лестнице взобрались мы пешком, держа за хвост татарских лошадей наших. Это забавляло меня чрезвычайно и казалось каким-то таинственным, восточным обрядом». Вечером 6 сентября ( по новому стилю 18 сентября) друзья прибыли в Георгиевский монастырь. Сухая хроника жизнеописания поэта так описывает его пребывание в монастыре: «Георгиевский монастырь. Ночевка. Осмотр развалин около Георгиевского монастыря, по преданию древнего храма Артемиды и памятника дружбы, храма Орестеонов. Заезжают на мыс Фиолент (вблизи Георгиевского монастыря)».
Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.
Это строчки стихов великого русского поэта – имея такое настроение, посетил он мыс Фиолент.
Настоятелем в монастыре в то время был митрополит Хрисанф. Встречали путников еще два священника, четыре иеромонаха и старец-послушник. Метрополит Хрисанф был в преклонном возрасте – 88 ми годах от роду, 83 летний послушник Чернинский – не могли сопровождать приезжих в прогулке по мысу, историки предполагают, что экскурсоводам у Пушкина мог быть иеромонах Платон. Это был образованный монах, он обучался в Киевской духовной академии классическим языкам, риторике, грамматике, поэзии, истории, философии и арифметике. Платон – старожил монастыря, он в нем жил с 1810 года. Путешественники переночевали в одной из гостиниц монастыря, трапезничали они вместе с монашеской братией. 5 и 6 сентября, судя по отчетам казначея Платона, в монастыре подавали, свежую рыбу, закупленную у балаклавских греков рыбаков, возможно, угощали монастырским виноградом.
7 сентября Раевские и Пушкин, екатерининским путем, мимо величественных утесов Мангупа, отправились в Бахчисарай.
Редеет облаков летучая гряда;
Звезда печальная, вечерняя звезда,
Твой луч осеребрил увядшие равнины,
И дремлющий залив, и черных скал вершины;
Люблю твой слабый свет в небесной вышине:
Он думы разбудил, уснувшие во мне.
Я помню твой восход, знакомое светило,
Над мирною страной, где все для сердца мило,
Где стройны тополы в долинах вознеслись,
Где дремлет нежный мирт и темный кипарис,
И сладостно шумят полуденные волны.
Там некогда в горах, сердечной думы полный,
Над морем я влачил задумчивую лень,
Когда на хижины сходила ночи тень —
И дева юная во мгле тебя искала
И именем своим подругам называла.
НЕРЕИДА
Среди зеленых волн, лобзающих Тавриду,
На утренней заре я видел Нереиду.
Сокрытый меж дерев, едва я смел дохнуть:
Над ясной влагою полубогиня грудь
Младую, белую как лебедь, воздымала
И пену из власов струею выжимала.
Нереида. В рукописи это стихотворение и следующее названы: «Эпиграммы во вкусе древних». Однако за этим заглавием скрываются интимные воспоминания поэта. Пушкин, по-видимому, был сильно увлечен старшою дочерью ген. Раевского с которым путешествовал, - Екатериною (впоследствии жена декабриста М. Ф. Орлова).
А это его воспоминания через 7 лет о поездке в Крым и о девушке которая быля рядом сним но уже о другой дочери ген. Раевского - Марии.
Я помню море
пред грозою:
Как я завидовал волнам,
бегущим бурной чередою,
с любовью лечь к ее
ногам! ..
Прекрасная ссылка, прекрасные места и очаровательные спутницы.
